понедельник, 19 мая 2014 г.

Михаил Тарковский «Замороженное время»

Удивительная категория ВРЕМЯ! Это не только физическая величина, но еще и философское, историческое, политическое, экономическое понятие. Время может быть общественным достоянием, эпохой расцвета или упадка,  периодом кризиса или подъема. Но вместе с тем, оно  очень личностно. От времени человек не может быть свободным. Чаще всего времени не хватает, даже если мы и расходуем его нерационально, то сетуем, что оно бежит быстро. Вы, наверняка, задавались вопросом, как можно управлять временем? Возможно, посещали семинары на эту тему. Участвовали в магических заклинаниях, дабы остановить стремительный бег времени: «Остановись, мгновение, ты прекрасно!», «Оставайся всю жизнь молодой!», «Раз, два,  три – фигура замри!» Но мало, кто из нас задумывался, что продолжая крутить лопасти колеса времени невозможно затормозить. Как заморозить время?


Однажды Михаил Тарковский (ссылка для любопытствующих: Андрей Тарковский, Арсений Тарковский - не родственники ли ему?) принял решение поселиться в самом центре России на берегу Енисея в селе Вахта Туруханского района Красноярского края и жить жизнью охотника-промысловика. В далеком 1986 году он даже не мог предположить, что тайга и батюшка Енисей пробудят в нем писательский талант, что он так полюбит местных жителей, что захочет запечатлеть их простую жизнь на бумаге. А затем его рассказами проникнется режиссер-документалист Дмитрий Васюков и снимет серию фильмов под общим названием «Счастливые люди».

Перелистывая первые страницы книги, я почему-то невольно искала черты сходства героев Тарковского с «шукшинскими чудиками». Но нет, здесь все по-другому. То ли природа более суровая, то ли условия жизни другие. Не до шуток в Вахте. Зимой все мужское население работает в тайге за 100 километров от поселка, а летом готовится к охоте, мастерит лодки, делает снасти, помогает семье по хозяйству и томится от «безделия», предвкушая прелести зимней тайги.

«Он высиживал в тайге с осени с небольшими перерывами до конца февраля, а когда возвращался с горой соболей, Зоя встречала его жалобами и ворчаньем, "сканудила", что не хватает сена для коров и что он там в тайге если не бездельничает, то отдыхает душой, чего она себе позволить не может, а на слова соседей, что он пашет как каторжный, отвечала, что она это делать не заставляет и что лучше б помогал дома. Игнат сердился, и, навозив сена, старался при первой возможности уехать обратно».

Прелесть рассказов в том, что автор не придумывает сюжет, не создает образы героев, а сам живет внутри этого мира жизнью обыкновенного человека. Его герои не пафосные личности, а настоящие мужики. Такие «герои» сегодня в большом дефиците, и о них грезят в своих мечтах современные барышни. Только, увы, в этих условиях барышни не приживаются. А живут русские женщины, умеющие ждать по полгода мужа из тайги, самостоятельно чинить избу, лечить детей, накрыть стол на всю деревню… И любовь у простых людей к земле, к реке, к друг другу искренняя, возвышенная, восторженная и, как ни странно, романтичная. Может потому, что живут сообразно природе, слышат ее звуки, умеют читать приметы, знают ее капризы. Крепко они вросли в землю, на которой родились и не могут представить себе другой жизни. 

«Лондон дрогнул в моих глазах. Я увидел избушку с клочьями синего дыма над трубой, чахлый кедрач и сизый хребет в снежной завесе... Вот Паша пилит дрова "дружбой", и летят опилки, мешаясь со снегом, пахнет свежим деревом, выхлопом и костром, вот уходит от избушки заросший смолой тес путика и покачивается ржавый капкан на цепочке... И вот встала передо мной вся моя таежная деревенская юность, вспомнил я, как бежал на лай за одним из первых своих соболей и как застряла пулька в стволе тозовки, вспомнил трудную одинокую ясность вечеров и синие, полные надежды, утра, и морозы, и снега, и пот, и долгожданные встречи с товарищами, вспомнил и понял окончательно - какие бы планы жизни я себе ни строил - вечно за мной будет идти на лыжах паренек с тозкой, топориком и березовой лопаткой, утопая по колено в снегу, вытирая пот со лба и бормоча не дающуюся строчку. И какие бы края не проплывали мимо прекрасным туманом - никогда моя жизнь не будет такой настоящей и ясной, как тогда, когда я мчался к Павлику на зандевелом "нордике", а он стоял с мешалкой в руке у натопленной избушки».

Счастливы ли эти таежные люди я не знаю. Но то, что они свободные люди, самостоятельно могут распоряжаться собственным временем, свободны от условностей и обстоятельств социума  это неоспоримый факт. И если мы ставим знак равенства между счастьем и свободой, то прав Дмитрий Васюков - они «Счастливые люди»